4man.ru // Кино
Темный рыцарь
|
|
В ролях: Кристиан Бейл, Мэгги Гилленхол, Хит Леджер, Гэри Олдман, Морган Фримен, Киллиан Мерфи, Уильям Фихтнер, Аарон Экхарт, Майкл Кейн, Эрик Робертс
Организованная преступность без пяти минут искоренена, но Бэтмен (Бэйл) озабочен юридической двусмысленностью своего положения, и хочет передать свои функции герою без маски — принципиальному красавцу-прокурору Дэнту (Экхарт). Прокурор спит с той же девушкой (Гилленхол), ради которой Бэтмен хочет выйти на пенсию, но эта двусмысленность до поры никого не смущает. Тем временем из какой-то подсобки на заплетающихся ногах выруливает неопрятный юноша с разрезаным ртом (Леджер), смешно цитирует Михаэля Ханеке и предлагает мафии решить все её проблемы — мафия сдуру соглашается. Бэтмен подключается ко всем мобильникам города. «Это неэтично, я увольняюсь», — говорит его черный зампотех (Фриман). Бэтмен, немного помолчав, решает, что цель оправдывает средства.
Такой вопиющей растраты человеческих ресурсов даже в Голливуде, где принято забивать гвозди микроскопами, не случалось давно. Бэйл — один из лучших, если не лучший актер своего поколения, в трехлетней давности «Начале» остроумно изобразивший человека-летучую-мышь почти брет-истон-эллисовским персонажем, циником на грани нервного срыва — тут редуцирован до пластмассового солдатика: на весь фильм у него, кажется, пять крупных планов без маски, притом два посвящены его затылку. Хит Леджер, трактующий своего Джокера как молодое дарование на нейролептиках, такого Курта Кобейна с ножиком в рукаве (и, кажется, надорвавшийся с этой трактовкой до смерти), размазан по фильму по-скупердяйски тонким слоем: словечко тут, ужимка там, между ними — двадцать минут бодрой работы дублеров и пиротехников. Если покойному и правда будущей зимой дадут посмертный Оскар, он станет первым, кого наградили за набор саундбайтов. Несмотря на почтенный метраж — ощущение, что практически всем не дали договорить. При деле только Майкл Кейн: услуги комического дворецкого вроде бы не требуются в трагедии, каковой представляется «Рыцарь», но непонятно, как эти два с половиной свинцовых часа вообще дежались бы вместе, не возникай он все время в дверях — то с записочкой, то с позабытой героями мотивацией, то со стаканом свежевыжатого сока для человека, у которого только что заживо сгорела любимая: «Кушать, значит, не будете? Ну, ладно».
Аттракцион под названием «художник делает приятно миллионам» изобретен не вчера, как и снобские споры о том, барское ли это дело — снимать для миллионов. Но в случае с англичанином Ноланом вопрос не в том продался ли он (не похоже), и своим ли занят делом (кажется, да), а в том, был ли он когда–то большим художником. Дебютный «Мементо», на котором стоит вся нолановская репутация тонкого мастера — это отменный сценарий, довольно посредственно снятый. Авторский стиль его следущих работ — посредственность отлитая в бронзе. Показательней всего — сделанная в перерыве между «Началом» и «Рыцарем» экранизация пристовского «Престижа», где он с многозначительным лицом и лучшим в мире актерским составом не только погубил хорошую книгу, но и (что в разы сложнее) сделал Скарлетт Йоханссон похожей на жестяное ведерко. В чем Нолан, спору нет, силен — это в умении нагнать мрака на ровном месте. Видимо, в этом и секрет его успеха у зрителя нулевых, объевшегося традиционного голливудского оптимизма, но вместе с тем не готового поумнеть настолько, чтоб досмотреть до конца, ну, хотя бы даже кино «Зодиак».
«Темный рыцарь» — крупнобюджетное широкоформатное чучелко экзистенциальной драмы: с положенными по ранжиру героем-антигероем, несчастливым финалом, труднообъяснимыми поступками, но его сложность — напускная, а методы — просты до бесстыдства. Психологическая глубина достигается поворотом пимпочки, регулирующей освещение (еще Лукас в последних «Звездных войнах» доказал — ни зрители, ни рецензенты не видят большой разницы между прямым и переносным значением прилагательного dark), политическая релевантность — парой фраз про анархию и абсолютную власть. У этого гигантского, скорчившего трагическую гримасу голема — ментальность телевизионного ток-шоу: не важно есть ли участникам, что сказать, важно открыть рот и затронуть тему.
Уступив видеоиграм рыночную нишу главного искусства для неграмотных, комикс за последние пару десятилетий сильно поумнел, но даже в самых серьезных своих проявлениях не перестал быть книжкой с картинками и разговорами: некоммуникабельность всех со всеми и антонионивские недосказанности, которыми Нолан с удовольствием злоупотребляет, тут выглядят такой же натужной эклектикой, как резиновые мышиные уши в реалистично снятой рукопашной. Вот Бэтмен в ситуации смертельного выбора принимает решение, которое не принял бы ни один нормальный мужчина — это потому, что он сверх-человек? Или гей? Или он не делал выбора, а ошибся дверью? Нет ответа. Нет — потому, что и вопрос был задан скорее для вида. В сущности, прием, которым пользуется Нолан в отношении публики, давным-давно описан в методичках для пикаперов: если девушка колеблется, надо серьезным тоном сказать ей, что мы все когда-нибудь умрем. Звучит оригинальней, чем «кажется, мы где-то встречались», но рассчитано тоже, в общем и целом, на дурочек.
18.08.2008
Постоянный адрес статьи: http://www.4man.ru/cinema/50631